(8,17/10)
Loading ...После обеда, накормив «спиногрызов» (так Мария ласково называла своих четырёх маленьких детей), завязав платок и заткнув разделение длинной юбки за пояс, она вышла на огород. Грядки уже обильно зазеленели и давно просились под тяпку.
— Здравствуй, Люба! — крикнула Мария через забор соседке, которая как раз работала на огороде. — И что ты там ещё собираешь? У тебя же нет травинки на грядочке! Что же, искусная ты хозяйка: и на работу ходишь, и за скотом ухаживаешь, и огород должен ухоженный всем на зависть. А я со своими детьми ничего не успеваю довести до толка …
«Мне детей иметь бы, — только мысленно ответила Люба. — Я и огород забросила бы, и на работу не ходила бы! Если бы дар … »
Не сказав соседке ни слова, Люба только улыбнулась и ещё яростнее принялась пропалывать свёклу. Все в селе знали, что Бог не обидел её. Люба — женщина красивая и умная, всегда в начальстве ходила. И мужа себе нашла такого же трудолюбивого. Да ещё как в сваты он к ней собирался, соседи отговаривали девушку от свадьбы. Говорили, что долгое время на строительстве работал и там перемёрз, мол, детей у него не будет. И Люба, тогда молодая и ослеплённая любовью, никому верить не хотела, решила сама быть кузнецом своей судьбы. Так и случилось, что теперь они вместе с Николаем уже десять лет прожили, всякого добра нажили, а наибольшее счастье — детей — так и не смогли наковать. Поэтому Люба всегда охотно ходила на вечеринки к Марии с Иваном. Принесет малым по леденцу, поговорит с соседями о сельском житье-бытье и в свой немой дом возвращается. Николай ведь часто на заработки ездил. Как говорится, дети дома не плачут, почему бы не поработать и не отложить лишнюю копеечку? До жизни уже и Люба привыкла, будто муж у неё есть, но когда нужна помощь, то рядом его никогда нет. Видела Мария, как трудно соседке без мужской крепкой руки в хозяйстве, так и сама не раз отправляла своего Ивана к Любе: иди, мол, косу поклепай или порог подбей, потому что ей, бедной, никак самой не справиться.
Так и жили они почти одной большой семьей. Николай с заработков всегда привозил Ивановым детям гостинцы, а заботливому соседу магарыч выставлял за то, что за женой в его отсутствие присмотрел. Люба же искала утешения в соседских детях и при первой необходимости оставалась забавлять малышей. Всё село не могло нарадоваться, как дружно живут эти соседи. До тех пор, пока одной осенью всегда стройная Люба вдруг не начала толстеть. «Слыхали, Иван от Марии к Любе уже доходился, что у неё пузо растет?» — стали поговаривать односельчане. Одни утверждали: «Да не может быть! У Любы с Николаем идеальная семья!». Вторые лишь пожимали плечами и с нетерпением ждали весны, когда все снимут кожухи и правды ничем будет скрыть.
А весной вместо ветхого заборчика на границе между Любиным и Марии домом вырос двухметровый забор. И каждый в селе понял без слов: родила Люба сына таки от соседа Ивана. А вскоре он собрал свои старенькие пожитки и переехал к той, которую сделал самой счастливой женщиной в мире. Возможно, Мария смогла простить мужу измену, однако конкурировать ей, сельской женщине, матери четверых детей, с ухоженной соседкой было нечего. Поэтому и отпустила благоверного без слез и без шума:
— Иди к ней, когда действительно любишь, — единственное, что смогла из себя выдавить тогда Мария.
Когда Николай вернулся с очередных заработков, оказалось, что его место в доме уже занял сосед. Что же поделаешь, когда не смог дать жене желанного? Не отбирать же теперь её счастье. Следовательно, собрал свои вещи и перенёс к Марии в хлев, а сам снова отправился в мир за глаза утолять горе в работе. Три года Николай скитался по найму, только бы в родную деревню не возвращаться. Он по привычке откладывал половину денег и передавал их домой, но уже не Любе, а Марии: очень у него болело сердце за её детей, оставшихся без кормильца. А однажды Николай приехал к Марии и… остался навсегда. В селе это восприняли как должное: почему одиноким людям врозь быть? Мало-помалу они прижились-притёрлись, хотя и не было между ними страстной любви. Николай — человек тихий и работящий, а чего ещё хотеть одинокой Марии для себя и своих четверых детей?
… Однажды Мария вышла на огород, чтобы собрать смородину, когда к ней подкрался мальчик и дёрнул за юбку:
— Здравствуйте, тётя, — сказал он. — А как вас зовут?
— Меня — Мария. А тебя? — почти механически ответила она, разглядывая малого и узнавая в его глазах Ивана.
— Меня Богданом зовут. А дайте мне смородины, — и протянул Марии две маленькие сложенные вместе ладони.
Женщина насыпала туда чёрных ягод и сказала:
- Ешь на здоровье, а маме с папой скажи, пусть вечером приходят забор разбрасывать. Надо же так по-человечески соседям жить, довольно враждовать, — ответила женщина. — Ты же Богом данный… уже про себя добавила она и, словно сбросив гору с плеч, улыбающаяся направилась домой готовить праздничный ужин.
Автор: Аноним (обсудить на форуме)
0 Комментарии。