Один рассказ каждый день

(1,00/10)

 Loading ...

Есть два вида одиночества: наедине с собой и… вдвоём с любимым человеком. Настя с Дэном сидели молча, словно совсем чужие люди. Отчаяние, боль, острая досада — всё это делало её такой немощной. Не хватало сил на слёзы и слова, даже на то, чтобы придать взгляду вопросительный смысл. Он молчал, ведь не знал что сказать. Натянутая пауза оборвалась телефонным звонком. Звонили из туристического агентства — сообщить, что рейс в Италию переносится на день. Хотя теперь это уже не важно. Наверное, он полетит без неё, или вернет билеты.
Его скованное «прости» органично вписалось в её всхлипывание, которое вдруг почему-то вырвалось наружу из глубины души. В чёрную сумку инертно забросила одежду, пижаму и красные сапожки.
«Остальные заберу завтра. Пока ключи не оставляю», — обессилено сказала Настя, намекнув, что завтра его не должно быть в этом доме.
На остановке было пусто. За полчаса мимо растерянной девушки пролетели почти все маршрутные такси. Ни в одно из них Настя так и не села: куда ехать, она не знала. «Неужели именно так чувствуют себя осуждённые на смерть? Как теперь жизнь без него? Как с ним после измены?»- Тысячи вопросов без ответа ещё больше въедались в изуродованное девичье сердце.
Настя купила пачку «Парламента» и взяла в руки свою первую в жизни сигарету. Прикурить нечем было. Купила ещё и зажигалку. Глубокая затяжка туго сдавила горло — девушка закашлялась, как подросток в тёмном подъезде. Теперь она показалась себе немножко хуже. Ну, хотя бы на пол-ступеньки опустилась до его уровня. Хотя до такой низины не просто опускаются — к ней падают. Парадокс, прежде она всегда считала, что до уровня идеального Дениса нужно долго дотягиваться. Что, в общем, Настя и делала последние три или четыре года.
Денис арендовал офис возле их салона. Не то чтобы салон, так, небольшая парикмахерская. Студентка-первокурсница Настя устроилась туда администратором ради хотя бы какой-то подработки. Теперь не приходилось выпрашивать у мамы деньги на карманные расходы. Кроме того, коллектив парикмахерской был дружественным и в свободное время любой из персонала мог сделать девушке стильную стрижку, маникюр, макияж… В солярии можно загорать сколько пожелаешь. Поэтому в свои 18 девушка выглядела очень эффектно и стильно.
«Да прекрати ты! Все они одинаковые. Париться через это… Ты же знаешь, солнышко: всё, что кажется нам концом, в действительности может быть только началом! Вспомни, как мне было тяжело, когда мы с Вадимом развелись. Но я бы тогда не встретила своего Олега!» — Настя сидела у Кати на кухне и пила глинтвейн. Хорошо промёрзнув на остановке, она не придумала ничего лучшего, как взять такси и приехать к своей институтской подруги. Вместе они пережили всё: их с Дэном первый поцелуй, первую близость, долгий подбор идеального свадебного платья. А вот сейчас — первая измена. Не первая. А просто предательство. Она уйдет от него. Это бесспорно. Уйдет.
«Знаю, мои слова сейчас кажутся тебе банальными, но поверь, оно пройдет. Оставит. Пока поживешь у меня. Зачем тебе огорчать больную маму? А Дэна лучше некоторое время вообще не видеть. Время всё залечит. Потом отнесёшься к этому проще. Извини, что я тогда позвонила — не могла больше этого терпеть», — тщетно пыталась успокоить встревоженную Настю её лучшая подруга.
Один телефонный звонок разделил всю жизнь Насти на «до» и «после». Причем там, после, не было ничего. Она давно пыталась закрывать глаза на вполне понятные намёки подруги, что у Дэна кто-то есть. Старалась не обращать внимания на вопиющие нюансы вроде пропущенных звонков с неизвестных номеров или запаха женских духов от любимого. Однажды вечером позвонила Катя и сказала: «Они в «Черчилле»». Так просто. Так… примитивно.
Настя решила поехать туда, чтобы убедиться: это не так. Доказать всем и себе, что Дэн не может… Однако на всякий случай оделась эффектно, бордовые атласные брюки и норковая накидка поверх полупрозрачного чёрного топа. Она же жена Дэна, так должен выглядеть на все 100%! Этому он её научил.
- Я знаю, моя женщина — самое красивое, что могла создать природа.
- Но я ещё не твоя!
— Нет, ты уже давно моя. Такой бриллиант не может принадлежать ещё кому-то, — Дэн говорил так, что у Насти мурашки бегали по коже. Она хотела понимать это по-своему, так, как должна понимать маленькая принцесса, которая верит в сказку о Золушке. От их с Дэном знакомства прошёл всего месяц, а жизнь приобрела совсем другой смысл и открыла для неё новую страницу. Было так хорошо, спокойно, и, впервые в жизни, девушка почувствовала себя в безопасности. Именно в этих объятиях, в его руках.
Сначала он принял её за дочь владелицы салона. Тётя Вера — мама Кати — часто подвозила их с подругой в парикмахерскую на своём чёрном джипе. Настя всегда мечтала о таком. Она боялась признаться, что не является дочерью богатого бизнесмена, ей казалось, что это как-то повлияет на их отношения. Как и то, что он узнает её возраст. Денис был самодостаточным 27-летним мужчиной. А она просто студенткой, которая жила с мамой в однокомнатной квартире на окраине города. И даже когда однажды Катя «случайно» рассказала правду, он вообще никак не отреагировал. Дэн давно всё знал. Знал о девочке, которую взял в свою жизнь, под свою ответственность, как Маленький Принц её великой мечты.
Уже на паркинге возле кафе ей стало душно и в голове закружилось. Его машина была здесь. Она рассчиталась с таксистом и поправила причёску. На губы нанесла блеск цвета шампань. В кафе зашла быстро и решительно — лучше покончить с этим сразу. Сейчас они с Дэном поедут домой, она напечет его любимых блинчиков со сливками и бананами, запарит горячего чая… Или просто сядут на веранде и выпьют по бокалу глинтвейна.
В ресторане было всего несколько посетителей: две блондинки за столиком у окна, один человек с зажжённой сигаретой в руках и Дэн. Один. На стуле напротив него висела маленькая леопардовая сумочка. Похоже, он только оплатил счёт. Из глубины зала вышла эффектная стройная брюнетка. Настя стояла, словно восковая фигура, когда Дэн встал и повернулся лицом к выходу, чтобы помочь одеть своей спутнице пальто. На что Настя совсем не рассчитывала в этот момент — на бессмысленную улыбку. А она появилась сама по себе на губах с блеском цвета шампань. Настя не помнит, что он кричал ей вслед. Не помнит, как добиралась домой. И сколько просидела с выключенным светом в холодной комнате. Холодной от слез и одиночества. Кажется, прошла вечность до того момента, когда в подъезде зазвенели его ключи. Он включил свет. Сел на пол и опустил голову на её колени. Ничего не объясняя. Не оправдываясь. Говорить было нечего. Она всё видела.
***
- Катя, а мы в Италию едем …
— С Дэном?
— Ага.
— Супер! Дэн у тебя молодец. А почему именно Италия?
— Ну, он как-то спросил меня, какая у меня мечта. Я сказала, что хочу увидеть Венецию …
В Венеции Настя накупила много масок — маленьких, сувенирных. Вечером разложила их на кровати в гостинице, чтобы показать Дэну.
— А зачем тебе столько?
— Они такие красивые.
- Красивые … По-настоящему красивы только те, кто не носит масок.
— Я не ношу, просто хочу повесить их на стену.
— Знаю, что не носишь. За это больше всего люблю тебя. Значит, привезешь себе ещё потом.
— Когда?
— В следующем году. Хочешь, мы ежегодно третьего марта будем летать в Италию.
— Почему третьего марта?
- Я попрошу тебя стать моей женой.
Дэн вытащил маленькую коробочку с кольцом. В воздухе пахло весной и счастьем.
***
— Дэн снова звонил? Слушай, Настя, может бы ты поговорила с ним …
Катя листала какой-то журнал и изо всех сил пыталась сделать вид равнодушия.
— Для чего?
- Говорит, что скучает по тебе. Жизнь у него никак не складывается. Просит, чтобы я объяснила тебе, что не стоит так по-детски воспринимать эту ситуацию. С кем не бывает? Да и не спали они — по крайней мере, он меня в этом убеждал. Однако тебе решать.
Настя не виделась с ним два года. Или даже два с половиной. Чтобы развеяться, сначала пошла на какие-то курсы. Там учили составлять бизнес-планы. Продала подаренные им украшения и арендовала небольшое помещение возле маминой квартиры, в котором решила сделать парикмахерскую. Со временем дела пошли вверх. Оказывается, у Насти был талант бизнесвумен. Она начала открывать в себе новые качества: волевой характер, крепость духа и… веру в себя. Таким в бизнесе был Дэн. Она почти простила ему, ибо поняла: многому научилась у него. Измена — это действительно банально. Есть вещи, которые нельзя простить.
- Настя, на самом деле я пришла по делу: мама навсегда уезжает в Испанию. Помнишь, я рассказывала об иностранце, с которым она познакомилась?
Катя вдруг изменила интонацию.
— Ну…
— У них любовь. Поэтому мама хочет продать салон. Но чужому как-то жалко. Лучше выкупи его ты. Заплатишь, сколько сможешь, а потом частями будешь отдавать. Мама говорит, что в твоих руках он не пропадёт.
Соглашение праздновали в салоне всем коллективом. В помещении недавно сделали ремонт, поэтому Настя решила пока ничего не менять. Разве так, мелочи.
На следующий день девушка пришла в салон с двумя большими картонными коробками около половины восьмого утра. Никого ещё не было. Она включила тихую музыку и вдохновенно начала оформлять витрину. На длинных нитях одна за другой в стеклянном отражении отражались венецианские маски — добрые и злые, грустные и весёлые, просто мечтательные. К салону подъехал чёрный мерседес. Её рука вдруг замерла — это была машина Дениса. Боже, неужели его офис до сих пор здесь? Настя в секунду овладела собой и глубоко вдохнула. Теперь она другая. Не та беспомощная девочка, для которой существовал только его мир. Теперь она сильная, самодостаточная. Вот рядом с его автомобилем припаркован её джип. Здесь её салон. Хотя это ерунда, главное, что она осталась собой.
Дэн подошёл и поздоровался. Её ноги подкашивались, а маленькая маска, которая была в руках, вдруг упала на землю. Он сделал неуклюжий комплимент, после чего прямо, как по диагонали, спросил:
— Настя, ты не простила мне?
— Простила. Давно.
- Серьёзно? Боже, солнышко…
Дэн сделал два шага вперёд и развел руки, чтобы обнять её.
— Ты же понимаешь. Это жизнь. Мы можем все забыть и начать сначала. Я не могу без тебя.
Он решился подойти поближе и поднять с земли венецианскую маску.
— Только посмотри — не разбилась.
- Да, разбивается только настоящее. А маски — это иллюзия. Денис, знаешь, я счастлива сейчас. У меня есть любимый человек. У меня все очень хорошо. Ты не нужен мне.
Он кивнул головой и как-то смущённо вытащил из кармана мобильный. Посмотрел на часы. Сделал вид, что опаздывает. И лишь сухо произнёс:
- Ты хоть звони, если что.
Что он мог ещё сказать в такой ситуации? Настя улыбнулась и склонила голову набок. И вдруг почувствовала, что лицо её будто немножко окаменело. Как маска. Не страшно носить маски. Если скрываешь за ними что-то настоящее. То, которое живет в тебе, и то, что однажды уже попытались разбить.
Оказывается, есть третий вид одиночества, одиночество-месть. Это когда ещё немного больно, ты приходишь домой, наливаешь горячий чай и печешь блины с бананами и сливками. А потом сидишь на веранде и долго вспоминаешь прошлое. Но без слез и истерики, со спокойствием венецианской маски. И там, в глубине души, тебя переполняет странное предчувствие: вскоре произойдет нечто неожиданное и невообразимое. А в воздухе снова пахнет весной, и немножко счастьем.

Автор: Аноним (обсудить на форуме)